Home     Главная страница     Оглавление     Продолжение

Русские Анзаки

Елена Говор

Часть 1. Истоки

3

"Всяк сущий в ней язык"

 

Собирая материалы о судьбах русских подданных, служивших в австралийской армии в годы первой мировой войны, я впервые в полной мере ощутила, насколько многонациональной страной была Российская империя. Среди россиян, оказавшихся в Австралии, можно насчитать около двух десятков национальностей. И каждая национальная группа имела свои особенности, свою судьбу. Хотя на данном этапе исследования я не могу дать исчерпывающую статистику о каждой национальной группе, набросать в общих чертах их портреты можно уже сейчас.

Русские

На настоящий момент мною собраны сведения о 130 участниках войны, которых можно назвать русскими.

Оговорюсь, что в это число я включаю не только 100% этнических русских, но и несколько лиц смешанного этнического происхождения, а также потомков обрусевших иноземцев. Среди них можно назвать, например, следующих лиц: Григорий Якимов, православный уроженец Каменец-Подольска, который в документах о натурализации указал, что его родители были Bohemians, т.е. жители Богемии в Чехословакии[i]; Александр Арн из Петербурга, отец которого, Франк Арн служил там на железной дороге; православный Николай Эверт из Гдова, на границе России и Эстонии, - отец его был эстонцем, а мать русской; Вальдемар Кроебер, из семьи петербургских обрусевших  немцев; католик Франк Сибург (Seeburg)[ii], уроженец Орла, который в документах называл себя русским, а своих родителей немцами; киевлянин Джек Венгерт (Vengert), он же Иван Вейнгарт (Weingart).

В Австралии, как известно, под русскими понимали всех уроженцев России. В переписях населения Австралии количество "русских" представлено следующими цифрами[iii]:

 

Год переписи 1871 1881 1891 1901 1911 1921
Количество русских 720 1303 2970 3372 4456 7659

 

Однако исследования этнического состава этих "русских", в частности их религиозной принадлежности, показывают, что до 1910-х годов число "настоящих" русских среди них составляло всего несколько процентов. О русских, как особой этнической группе в Австралии, можно говорить начиная приблизительно с 1907 года. Массовая же эмиграция русских в Австралию началась лишь в 1910 году и продолжала быстро расти до 1914 года.

Тем не менее русские прибывали сюда и в XIX веке. Пока удалось обнаружить троих русских старожилов, вступивших в австралийскую армию: это плотник Александр Корсаир (Corsair), родившийся в Петербурге в 1862 г. (при вступлении в армию он скинул себе 6 лет) и прибывший в Австралию 1887 г. на корабле "Порт-Артур"; Николай Коцебу, родившийся в Екатеринбурге в 1879 г. и прибывший в Австралию в 1899 г. (здесь он работал лесорубом и безуспешно пытался стать сотрудником австралийских служб безопасности); и, наконец, Андре Толстой, родившийся в Варшаве в 1873 г. Он получил хорошее образование во Франции, служил во французской армии, а затем в 1900 г. эмигрировал в Австралию, где занимался тяжелым физическим трудом растил сахарный тростник, а потом работал шахтером.

Остальных русских можно разделить на две группы, примерно равные по численности. К первой принадлежали русские, хлынувшие сюда с Дальнего Востока начиная с 1910 г. Некоторые из них отправлялись в Австралию с надеждой осесть на собственной земле, но большинство ехало на заработки, надеясь через несколько лет вернуться на родину с сотней-другой фунтов. Их перевозили в основном три японских корабля, совершавшие регулярные рейсы между дальневосточными портами и Австралией - "Кумано Мару", "Явата Мару" и "Никко Мару". Эти русские попадали преимущественно в Квинсленд.[iv]

Ко второй группе можно отнести моряков, кочегаров, корабельных плотников (об их морском прошлом часто свидетельствуют татуировки, которые подробно описывались при медицинском осмотре новобранцев), а также любителей приключений и "настоящих" эмигрантов, которые в 1907-1917 гг. прибывали в Австралию в некоторых случаях непосредственно из России, но чаще через Англию, Европу, США, а то и Южную Америку и Индию. Они покидали корабли (иногда легально, а иногда и просто дезертировали) во Фримантле, Западная Австралия, или в других портовых городах и расселялись во всех штатах. Если в первой группе преобладали уроженцы центральных русских губерний, Сибири и Дальнего Востока, то во второй русские из Прибалтики, Петербурга и южнорусских губерний.

Отмечу, что по месту рождения русские распределялись довольно равномерно почти из каждой русской губернии в австралийской армии было хотя бы по одному человеку. Некоторые были из такой глубинки, что просто диву даешься, как они добрались до Австралии. В 10, квинслендском, батальоне служили, например, три земляка из села Красное, в Симбирской губернии (мне его пока не удалось отыскать на картах), Николай Силантьев, Григорий Матренин и Михаил Волков, к их судьбе мы еще вернемся. Оказались в австралийской армии и Алексей Казаков из деревни Старые Матаки, в Заволжье, около Казани; Джон (Иван) Иванов, в армию его записали под именем Яков Evonoff (!), из д. Новый Дилижан, Казахского уезда, Елизаветпольской губернии (ныне это территория на границе Армении и Азербайджана, около оз. Севан, где с XIX века селились русские, преследуемые за веру; мне, кстати, пришлось поломать голову, чтобы понять, где же находится непроизносимое место Novo Delgedghn, указанное в анкетах этого Иванова); Яков Петров из села Токмак в предгорьях Тянь-Шаня (ныне Киргизия), Антоний Жук из Самарканда; Александр Егоров из д. Бестужево на Рязанщине, - да всех не перечислить.

Вероисповедание русских, указанное в их военных анкетах, таило в себе неожиданный факт. Оказалось, что православными были записаны лишь около половины тех, кого по всем остальным признакам можно отнести к русским. Кстати, как только не пытались передать наименование русской православной церкви австралийские военные чиновники на призывных пунктах - Russian, Greek, Greek Church, Greek Orthodox, Greek Russian Church, Greek Christian, Russian Orthodox, Authodox (!), True Christian. Многие русские, согласно анкетам, были римско-католического, греко-католического, англиканского, лютеранского и других вероисповеданий. Если в некоторых случаях принадлежность к этим церквам не вызывает больших сомнений например у русских уроженцев Петербурга, западных районов России и Прибалтики, - то во многих других случаях это кажется недостоверным, вызванным непониманием военного, заполнявшего анкету со слов призывника, того, что отвечал ему русский. Например, вероисповедание Ефима Максименко указано в одном случае как Greek Roman Catholic, а во втором Roman Catholic (Greek), Александр Петрович Карелин записан сначала как Greek, потом как Greek Catholic, и, наконец, как Roman Catholic. Тихон Янин из Самары и Вильям Колесников из Перетина под Брянском названы англиканами, упомянутые уже Михаил Волков и Николай Силантьев из Симбирской глубинки, Михаил Баранов из Моршанска под Тамбовом, Дмитрий Чепурнов из д. Андреевка под Пензой записаны католиками. Особенно странным кажется большое количество "греко-католиков" например, Николай Федорович Родионов, уроженец Томска, Александр Попов из окрестностей Пензы и его тезка из Вологды, Ян Коренев (вероятно Иван) из Одоева под Тулой. Греко-католическая (униатская) церковь в основном действовала в западных районах Украины и Белоруссии, но в исконно русской глубинке не имела сколько-нибудь значительного влияния. То же, хотя и не столь категорично, можно сказать и о католической церкви. В ряде случаев указание на принадлежность к англиканской или католической церкви, очевидно, было вызвано не переходом в новую веру, а стремлением не выделяться среди других новобранцев. Например, Николай Шаров при первой попытке вступить в армию указал местом своего рождения Владивосток, а религию Greek, а три месяца спустя, при новой попытке, он объявил себя англиканином, уроженцем Порт-Дугласа, в Квинсленде. Вильям Заводчиков из Томска при первой попытке вступить в армию записан лютеранином, а при второй англиканином.


[i] Здесь и далее все сведения биографического характера основаны на личных досье солдат и документах о натурализации, хранящихся в Национальном архиве Австралии.

[ii] В тех случаях, когда нельзя с полной уверенностью дать русский вариант фамилии, я транслитерирую ее с английского с указанием английского написания.

[iii] Источники см. в Elena Govor, Australia in the Russian Mirror, Changing Perceptions, 1770-1919, Melbourne, MUP, 1997, p.145.

[iv] Govor, Australia in the Russian Mirror, pp.151-56; Каневская Г.И., Эмиграция с Российского Дальнего Востока в Австралию (по материалам дальневосточной прессы начала ХХ века). Австралиада, 1999, № 20, с.34-36.

 

Продолжение

Используются технологии uCoz